1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 5.00 (2 голосов)

image

В истории России ни разу не проводили анализ эффективности работы чиновников: кто чем занимается и насколько эта работа вообще нужна. Если откровенно, то в обществе сложился негативный образ чиновника, их в России не любят. И в большинстве случаев бюрократы сами поспособствовали этому.

Так, сколько же в России всего чиновников, почему им не симпатизирует народ и в чем заключается их работа?

Один к семи

В XVII в. государевых людей было около 15 тысяч на всю страну. Начиная с Петра I, управленцы в России множились. К 1982 г. госаппарат вырос до 2,5 млн. чел. Со времён Крымской войны 1855 г. до конца XIX в. число госслужащих в Российской империи снизилось с 2 до 1,24 на 1000 человек, но за первые 5 лет сущест¬вования РСФСР подскочило до 5,2, а к смерти Сталина – до 10,2. За годы перестройки и начала рыночных реформ (1985-1994 гг.) показатель упал с 8,7 до 6,8, а с 2000 по 2014 г. вновь подскочил с 7,9 до 15,4 человека на 1000 жителей.

В прошлом году Росстат обнародовал оперативный мониторинг за госслужбой. В некоторых регионах статистические данные восприняли как насмешку над здравым смыслом. Например, в самой маленькой среди российских регионов, Орловской области, соотношение трудоспособных орловцев, платящих налоги, и представителей власти, получающих зарплату из бюджета – семь к одному.

В области с населением 759 143 человека, в органах власти всех уровней – государственных и муниципальных – трудится 13 988 служащих. Местные СМИ тут же подсчитали: на одного чиновника приходится 55 «подопечных», включая младенцев и детей школьного возраста. Для сравнения: в 2000 году общее количество служивых людей в области составляло 8 652 человек (рост в 1,6 раза). Население за тот же период сократилось на 75 тысяч человек, закрылись пять промышленных предприятий, практически ликвидирован малый бизнес, едва дышит сельское хозяйство. Люди делают вывод, что в регионе активно плодятся только чиновники, несмотря на то, что ежегодно обсуждается тема сокращения и оптимизации чиновничьего аппарата.

В целом же по стране Росстат приводит цифру примерно в 1,1 млн государственных и муниципальных служащих. Точное количество работников, состоящих на службе у государства, трудно посчитать даже Росстату – чиновник умеет маскироваться, многие организации называются по-хитрому – концерны с частичным госучастием. На деле эта «частичность» является полным содержанием штата на бюджетные деньги. Но не все эксперты согласны с этой цифрой. Информационный портал «Newsland» подсчитал, что даже и без этих хитростей чиновничья армия в стране составляет более 6 млн. человек. Из открытых источников сделана небольшая выборка по ветвям власти, дающая представление, сколько управленцев на них сидит. Вот что получилось.

В законодательной власти (члены Совета Федерации, депутаты ГД, помощники и аппарат двух палат парламента) задействованы 15 тыс. чел. Плюс 35 тыс. депутатов республиканских, краевых и областных законодательных собраний и их аппарат. Плюс 700 тысяч депутатов законодательных собраний с аппаратом (в России – 24 тыс. муниципалитетов).

В исполнительной власти: в министерствах, ведомствах и их региональных филиалах трудятся 700 тыс. чел. Администрации регионов, региональные министерства и ведомства с аппаратами – еще 600 тыс. чел. Чиновники муниципальных образований – 1 млн. чел.

Среди контролёров (лицензирующие, контролирующие и регистрационные органы) еще 1 млн. 300 тыс. чел., а в фондах (пенсионные, социальные, страховые и пр.) – 1 млн 500 тыс. чел.

В любом министерстве вы найдете также секретарей, уборщиц, работников столовых, водителей и прочих «нечиновников», зарплата которым тоже капает из бюджета. Если посмотреть, сколько физически людей сидит в зданиях с гербом и флагом, то на одного настоящего бюрократа приходится как минимум два из «обслуги» (такую пропорцию вывел журнал «Вопросы экономики»). Вот вам и шестимиллионная армия, сравнимая по численности со средним европейским государством.

Много вопросов возникает к деятельности полпредов и вообще целесообразности создания и поддержания их аппарата в федеральных округах. Интересует людей и то, зачем Дальний Восток нужно непременно развивать с помощью отдельного министерства? Зачем тогда нужны губернаторы и вышеупомянутые полпреды?

В октябре 2015 года – в разгар кризиса, у нас создали очередное новое старое ведомство: госкорпорацию по поддержке малого и среднего бизнеса. В России за последние 20 лет неоднократно возникали такие специальные органы. В результате доподдерживались так, что малый бизнес уже еле дышит. Но в нашей стране другая логика: под любую проблему, существующую, назревающую или даже отсутствующую, у нас тут же пытаются создать новое ведомство. Непременно государственное. Непременно отдельное. И непременно большое. Все хотят бюджетов, полномочий и штата сотрудников. Вот так в итоге и вырисовывается умопомрачительная цифра: 108 чиновников на 10 тысяч населения. В 2013 году было 102.

Дело не только в количестве

Сам по себе уровень численности чиновников в России не слишком критичен, говорят эксперты. В Канаде или Скандинавских странах госслужащих на душу населения в 2-3 раза больше, чем в России. В Германии, Японии, США, Израиле, многих европейских странах показатели схожи с российскими. Проблема скорее в другом.

С одной стороны, в большинстве успешных стран система управления выстраивается снизу вверх. В США, например, в федеральных структурах власти занято 860 тыс. человек (не считая военных, которые относятся к госслужащим), тогда как на региональном и муниципальном уровнях – 1,7 млн. Россия – одна из немногих стран, где на региональный уровень «спущены» 1,36 млн (!) сотрудников федеральных органов против 736 тыс. депутатов, чиновников и администраторов, работающих «на местах». По сути, мы имеем дело с беспрецедентным дублированием функций, когда половина чиновников контролирует то, что делают на региональном уровне. Вместо «дерева» власти, растущего вверх, мы имеем своего рода «костыль», которым постоянно пытаются «прибить» муниципалитеты так, чтобы лишить их всякого движения.

С другой стороны, управление должно быть не столько громозд¬ким или компактным, сколько подотчётным. В России же заметен гигантский перекос в сторону исполнительной власти: в ней в 2016 г. на разных уровнях работали 86,7% всех чиновников, тогда как в органах законодательной власти – всего 1,4%. Каким при таком раскладе может быть контроль второй над первой (что необходимо при правильном разделении властей), можно не пояснять. А бесконтрольность чиновничества более всего и раздражает население.

Директор Института экономики РАН Руслан Гринберг придерживается следующей точки зрения: «Дело не в том, много или мало народу работает на государство. У нас государство жесткое, многоголовое, избыточное там, где не надо, и слабое там, где надо, – например, в здравоохранении и образовании. Это отражается в таком параметре, как отношение расходов бюджета к ВВП (Бюджет трещит по швам, а в заначке – миллиарды). По этому критерию экономисты судят, сколько денег государство готово потратить на развитие гражданина, на то, чтобы он был счастлив, образован и здоров. Если в Германии это 50-52%, то в России вдвое меньше. Поэтому у нас лучший бизнес – сесть в чиновничий кабинет. В госуправление очень часто устремляются безответственные любители легких денег».

На что они «заточены»

Государственное управление в идеале призвано облегчать и упрощать жизнь граждан, обеспечивать социальные блага. У нас же оно всё больше зацикливается на функциях ограничения возможностей граждан. В пример можно привести нашу силовую систему с её 2,6 млн. работников. Одних только полицейских на 1000 человек в России в 2,4 раза больше, чем в США, и в 2-4 раза больше, чем во Франции и Германии. Или взять Министерство здравоохранения с его разветвлённой структурой и монопольными закупками, в разы удорожающими практически все лекарства и процедуры.

Если в успешных странах власть концентрируется на крупных проблемах, а в менее значимых позволяет разбираться компаниям и гражданам через суды, то у нас государство хочет быть всепроникающим. Простой пример, в США и Евро¬союзе есть мощные антимонопольные службы, которые за последние 10 лет возбудили в Америке лишь 1,4 тыс. дел, а в ЕС – 787 (122 от имени Европейской комиссии и 665 – от национальных регуляторов). Самыми маленькими фирмами, на которые регуляторы обратили внимание, стали Transitions Optical в США с оборотом 800 млн долл. и Iveco в ЕС с оборотом в 4,9 м¬лрд евро. В России ФАС только в 2015 г. возбудила аж 67 тыс. дел – вероятно, больше, чем все аналогичные службы мира за последние 10 лет. Причём порой эти дела заводились против индивидуальных предпринимателей, а наиболее часто назначаемыми оказывались штрафы в 100 тыс. руб. И как тут не сделать вывод, что подлинная задача многих чиновников – не облегчить, а максимально затруднить жизнь гражданам.

Моральный облик

В прошлом году руководитель департамента государственного имущества и земельных отношений Орловской области Андрей Синягов, согласно заявлению его подчинённой Натальи Плотниковой, закончил устные требования об увольнении точным ударом в голову. Она «сняла» побои и созвала пресс-конференцию. Плотникова заявила, что начальник сначала угрожал оставить без работы даже мать девушки, которая работает в ГУП «Орёл¬промэксплуатация»... уборщицей. А потом сорвался. «Возможно, кому-то понадобилась моя должность», – предполагает Наталья. Сам Синягов всё отрицает, да и СКР после проверки признаков драки не нашёл.

Многие чиновники своим поведением демонстрируют вседозволенность и неприкасаемость. Для них не писаны законы, им не страшен суд, у них всегда есть связи и деньги, которые помогут. Именно таких и не любят в народе, а таких подавляющее большинство.

Стоит ли говорить о коррупции? Средняя сумма взятки в высших эшелонах власти около 240 млн. рублей. Вспомним только известные фамилии: Улюкаев, Белых, Куликов, Пьянков, Богачев, Нечаев, Хорошавин…Этот список можно продолжать бесконечно! И без разницы, чиновник это федерального, регионального или муниципального масштаба, меняются только суммы.

Чем же так манит госслужба?

Бывший сотрудник администрации президента, гендиректор Инсти¬тута региональных проблем Дмитрий Журавлёв называет несколько причин, почему многие россияне стремятся стать чиновниками.

Во-первых, чиновник социально защищён – «государева слугу» очень трудно уволить, основываясь на букве закона, потому что он подписывает контракт с кучей всяческих пунктов.

Во-вторых, у чиновника много мелких социальных льгот. К примеру, отпуск в 48 дней (это зависит от выслуги лет) плюс качественное медобслуживание. То, что рядовые граждане могут получить, покупая за свои кровные полис ДМС, чиновник имеет как обязательное бесплатное для него медицинское страхование. Туда же можно относить санаторно-курортное обслуживание.

Но главное: становясь чиновником, ты начинаешь контролировать ресурсы. Сейчас речь идет не о воровстве и взятках. Абсолютно легально можно направлять имеющиеся в распоряжении бюджетные средства по своему усмотрению: либо в фирму «А», либо в фирму «Б». Дмитрий Журавлёв вспоминает, что один чиновник рассказывал ему такую историю. «В одном министерстве во время обязательного прохождения кадровой комиссии молодому человеку говорят: «А вы знаете, что у нас в министерстве зарплаты маленькие?» Парень честно отвечает: «Зарплата меня вообще не интересует – у моего папы бизнес в сфере, который я буду контролировать!».

Сегодня это называют неимущественной взяткой, конфликтом интересов. В совет¬ское время говорили – взаимные услуги. Ты контролируешь какую-то сферу, а твой сосед может повлиять на другую. Тебе нужно то, что есть у соседа, ему же нужно то, что есть у тебя. Всем хорошо, и закон вроде как не нарушается. Сейчас хотят принять поправки и внести все эти вещи в УК. Это может сработать только в одном случае: если будет чётко определено, что мы подразумеваем под неимущественной заинтересованностью, как её мерить.

Многие удивляются, почему мы каждый год декларируем: надо сокращать число чиновников, а Росстат потом даёт статистику, показывающую, что никакого сокращения нет. Происходит это так, в экономике возникает какая-то проблема. Чтобы её решить, создаётся новый орган, даются новые ставки. Проблема решается, а ставки-то остаются. Вот чиновничий аппарат и растёт постоянно. И в Советском Союзе так было: чего стоило отдель¬ное Министерство машиностроения для кормопроизводства!

Этот механизм работает и сейчас: напишет вице-премьер, курирующий тот или иной сектор экономики, бумагу президенту, что, мол, в связи с огромной важностью и т. д. и т. п. прошу организовать специальное министер¬ство – строительства дорог на Дальнем Востоке, к примеру. И – вуаля! Очередная госкормушка готова. У нас же принцип формирования правительства смешанный: есть министерства отраслевые, есть территориальные. При такой схеме их количество можно плодить до бесконечности.

При этом бывший сотрудник администрации президента Дмитрий Журавлёв отмечает, государственный аппарат нужен. Без него очень скоро перестанут ходить поезда и летать самолёты. А вот какое наполнение этому госаппарату необходимо – это вопрос детального анализа. Допустим, у нас есть 10 тыс. чиновников. Нужно проанализировать, что они делают, есть ли от них польза или они занимаются простым перекладыванием бумаг. Главное – не создать для этого анализа ещё одно министерство.

Зарплаты

Анализируя доходы чиновников, у нас, как правило, считают только их зарплаты и не учитывают прочие бонусы, иной раз в тысячи и десятки тысяч раз превосходящие жалованье. Это могут быть безвозмездные или частично платные услуги и развлекательные «командировочные». Не учитываются и дополнительные поступления (от участия в бизнесе и взяток, стыдливо называемых у нас «коррупционной рентой»). Выносят за скобки и служащих компаний с госучастием, хотя они получают одновременно свои зарплаты из бюджета и огромные премиальные парашюты от бизнеса.

Доктор экономических наук, экс-директор НИИ статистики Росстата Василий Симчера констатирует, что количество чиновников в России в разы превышает все мировые нормы эффективного управления. По его подсчетам, «съедает» эта орда, сопоставимая с населением небольшого европейского государства, 7 трлн руб. в год из 15 трлн руб. госбюджета – только официальных доходов. Средний официальный денежный доход федерального чиновника составляет 200 тыс. руб. в месяц (2,4 млн в год), регионального – 70 тыс. руб. в месяц (840 тыс. в год).

Зар¬платы чиновников в России также превышают мировые нормативы. Международная организация труда (МОТ) считает (и это принято большинством развитых стран), что зарплата госслужащего не может более чем в 4 раза превышать среднюю зарплату большинства работающего населения. У нас тех, кто получает зарплату до 20 тыс., насчитывается 92%; средняя зарплата в этой категории 15 тыс. руб. По нормативам МОТ чиновник должен получать не более 60 тыс. руб. в месяц. Это, конечно же, потребует принятия специального закона. А такие законы вносили на рассмотрение в ГосДуму. Думаю, вы и сами догадались, что депутаты не поддержали эту идею.

Василий Симчера уверен, что слуги народа страну попросту «прожирают!». «Давайте посмотрим на декларации. Глава РЖД, к примеру, задекларировал доход в 696 тыс. руб. в день! У главы «Газпрома» зарплата в день превышает 3 млн руб. На эти деньги можно построить не одну сельскую школу или больницу или капитально отремонтировать несколько крупных социальных учреждений. Если же разделить ежегодную дань чиновникам на среднюю стоимость строительства социальных объектов, то можно построить 10,7 тыс. школ на 1000 учеников, 43 209 модульных врачебных амбулаторий, 34 653 детсада на 200 мест, 31,5 тыс. детских поликлиник. Но эти деньги уйдут в карманы госслужащих, а народу останутся обещания ликвидировать нехватку этих учреждений лет этак через ...дцать».

Директору Института проблем глобализации Михаил Делягин считает, что в России установился компрадорский капитализм. «Вообще-то компрадорскими называются компании, которые работают в какой-либо стране не ради интересов этой страны, а исполняя волю иностранцев. У нас парадокс в том, что компрадорскую политику проводит само государство. Среди прочего оно не дает развиваться собственному бизнесу, именно поэтому на государство трудится так много людей.

Для России это не новая ситуация. Из нее два выхода. Первый: правитель осознает, что элита зарвалась, и объявляет ей войну. Так поступили Иван Грозный, Петр Великий и даже мягкий Александр II. Второй: элита, когда видит, что украсть больше нечего, пакует чемоданы и едет проматывать награбленное за рубежом, а вы живите, как хотите».

Подводя итог всему сказанному, мы понимаем, что негативное отношение россиян к чиновникам – это следствие общего неблагоу¬стройства жизни. Чиновники сами своими противоправными действиями (взятничеством, сотрудничеством с ОПГ, лоббированием чужих интересов и т.д.) или же наоборот, бездействием (апатией к обычным людям, игнорирование их проблем, нежеланием помочь или решить проблему) формируют отношение к себе. Никто не завидует их зарплатам, люди просто уверены, что они их не заслуживают, они не делают жизнь народа лучше. Слуги народа мнят из себя власть, забывая, что власть – это народ. К сожалению, так и будет продолжаться, пока не наступит время законно отвечать по делам.


Понравился материал? Поделитесь:

Добавить комментарий


Новостная рассылка

Подпишитесь, и будьте в курсе всех важных событий!

Кто Online

Сейчас 73305 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте